«Ключевая» о грядущем 20-летии группы и буднях русских рокеров

Солнечный день для Москвы в конце марта – настоящий праздник. Впервые за долгое время, надев солнечные очки, я отправилась на интервью к рок-группе «Ключевая», которая существует на свете столько же, сколько и я.

Почти за 20 лет своего существования группа выпустила 4 альбома и множество синглов. «Ключевая» постоянно гастролирует и даёт многотысячные концерты. Да что уж говорить, они выступали в клубах и заводили толпу, когда я еще и говорить-то не умела. Такое реноме группы заставило меня разволноваться не на шутку.

Когда я звонила, чтобы подтвердить встречу, в голове промелькнула спасительная мысль, что сегодня разговор может не состояться — у группы, например внезапно организуется незапланированное выступление в одном из московских клубов, а у меня появится еще пара дней, чтобы собраться с мыслями. Но голос лидера «Ключевой» Максима Аншукова на другом конце провода не только подтвердил встречу, но и успокоил своей мягкостью и доброжелательностью. Ну, думаю, рокеры тоже бывают милыми.

Итак, я попала в святая святых всех музыкантов мира – репетиционную студию. Пройдя через три звукоизоляционные двери, я оказалась в небольшой комнате, большую часть которой занимала барабанная установка, а из-под неё виднелся «бабушкин» ковер.

Оглянувшись, поняла, что стены украшены множеством зеркал: наверное, музыкантам важно то, как они выглядят во время игры. Это заставило меня улыбнуться. Потом заметила, что делаю это не только я —  сквозь густые усы гитариста Романа Смоленцева тоже проглядывалась добрая улыбка. А по барабанщику Павлу Поцелуеву, если честно, даже нельзя было сказать, что он 20 лет выступает на сцене в составе рок-группы — на вид этому молодому парню было не больше 25. Юрий Иванов увлечённо настраивал басы и только поэтому выглядел серьёзным. С лица же Максима Аншукова с первой секунды встречи и, как я позже убедилась, до прощания не сходила улыбка.

В общем, все мои будущие собеседники вовсе не выглядели грозными и зловещими — и я окончательно успокоилась и поняла, что меня ждёт прекрасный разговор под звуки русского рока. 

«Ключевая», расскажите, как складывалась ваша группа? Как каждый из  вас стал её частью?

Максим: Коллектив существует с 97-го года, в этом году, как понимаете, 20-летие. От первого состава в группе никого не осталось, а нынешнему за некоторыми (улыбается и смотрит на Павла) исключениями уже 10 лет. Барабанщик недавно пришёл. Роман Смоленцев и Юрий Иванов это люди, которые с 2007-2008 года уже полноценные участники группы.

Юрий: Меня пригласил гитарист Роман Смоленцев, на тот момент он сам недавно начал играть в группе. Предыдущий басист уходил, и ребята позвали меня на пробную репетицию, мы разобрали пару песен и всё сложилось. Вот уже 10 лет. 

Павел: Я попал сюда случайно, а может, это судьба. Бывший барабанщик группы Макс Демидов играл во многих коллективах, и у него случилась накладка по графику, а я его подменил. И остался в группе. Так Макс (Максим Аншуков – прим. авт.) открыл мне сцену русского рока, интеллектуального андеграунда, и как-то у нас закрутилось. Вскоре вместе поехали на первые для меня гастроли. Это было романтично. Потом мы повторили ещё и ещё, так я остался «на постоянку».

Роман: А я в 2007 году в составе другого коллектива поздравлял группу «Ключевая» с десятилетием, и так получилось, что буквально через месяц после этого концерта мне позвонил Макс и спросил, нет ли у меня знакомого гитариста, которого можно пригласить в группу (улыбается). Я подумал секунд 15 и спросил: «Чем я вас не устраиваю?», так и получилось.

Уже после второй репетиции было понятно, кто из нас кто. Для меня это были самая серьезная группа и самая шикарная студия, в которых я играл. Так сложилось, что мы ещё и подружились за короткий период времени: нам нравится примерно одна и та же музыка, одни и те же фильмы. Знаете, есть люди, которые могут понять, а есть те, кто чувствуют. Здесь так и вышло – родилось товарищество, которое для меня является основополагающим.

В группе музыканты совершенно разных возрастов. Как вы находите общий язык? 

Павел: Возраст не имеет значения, когда пишешь музыку, играешь вместе. Даже если и имеет, то ровно до того момента, как ты н
ачинаешь играть. В какой-то мере, да, считаю своих коллег в группе наставниками, но разницы этой не ощущаю. Мы все наставники друг для друга в разных моментах. Ребята считают, что у меня более развязная игра, возможно, я привнес в группу нерв.

20 лет – это заоблачная цифра. Концертов уже и не счесть, наверное?

Максим: Я сам не верю. А концерты не нужно считать, главное не количество, а качество, мы всегда придерживаемся такого принципа. Концерты, да, и плохие были, и хорошие. В общем, как у любой нормальной группы.

Как вам удаётся поддерживать постоянное общение на протяжении такого долгого времени?

Максим: Жизнь группы, в основном, представляет собой репетиционный процесс, но это только верхушка айсберга. Кроме репетиций это обычное человеческое общение, на этом строится многое, и очень важно всегда оставаться друзьями и понимать друг друга… разные были периоды, слава Богу, мы до сих пор вместе. Творчество у нас идёт от дружбы.

Юрий: Скажу, что главенствующую роль в объединении группы играет её лидер. Он умеет быть дипломатом, находить нужные слова. Благодаря ему нам удаётся быть не коллективом, который просто играет на сцене. Мы часто встречаемся и умеем вместе смеяться (улыбается). Роман – кладезь всяких шуток-прибауток, он умеет копировать многие голоса и часто разыгрывает нам сценки из фильмов, мы ему пытаемся подыгрывать, конечно. Когда едем в машине или в поезде, часто смотрим старые советские фильмы – «Любовь и голуби», «Мимино». Если еду за рулём, то мне нравится слушать аудиотрек отдельно от картинки, я ведь эти фильмы смотрел много раз и сам представляю кадры. Очень интересно. Вот такие вещи объединяют, как и привалы в лесу, ночное небо со звёздами и, конечно, стремление донести наши песни людям.

Роман: Мы стараемся слушать и слышать друг друга. Глупо было бы говорить, что конфликтов не существует. Через крупные конфликты группа проходит с душевными потерями. Конечно, есть периоды, когда хочется всё бросить, и на самом деле бросаешь. Но это как в семейной жизни – поругался, и звонки и сообщения вроде «Всё, ненавижу! Не приходи больше!», а потом встречаешь и понимаешь, что это всё так незначительно, ведь мы занимаемся общим делом, которое всех греет. Ну а куда без эмоций. В конечном итоге, получается, что именно чувство единения и дружба побеждают.

Есть ли ритуал, который вы совершаете перед выходом на сцену?

Роман: Это секрет. (улыбается) А непосредственно перед выступлением мы обнимаемся с посылом «Один за всех и все за одного».

Музыканты отправились «разогреваться», а лидер и солист группы под аккомпанемент русского рока рассказал о закулисной жизни группы, поделился с нами планами на будущее.

Максим, расскажите, как выглядит обычный день музыканта?

Максим: Он просыпается, готовит вкусный завтрак. Потом гуляет с маленькой дочкой, потом общается с друзьями, потом едет на репетицию или выступление, может, просто к друзьям поболтать. Когда возвращается домой, играет на гитаре, пытается дописать очередную песню, но у него не получается (смеётся), и он смотрит хороший фильм, читает хорошую книгу и ложится спать. Но это если нет гастролей (смеётся) там всё непредсказуемо.

После вашего рассказа каждый захочет стать музыкантом. Не все понимают, какой это трудоёмкий процесс. Вы – автор всех песен группы. За такой срок трудно не «исписаться» и не выдохнуться. Что вас вдохновляло? На кого ровнялись?

Максим: Когда мы только-только образовались, конечно, это был весь «иконостас» наших русских рок-звёзд, начиная от Виктора Цоя и заканчивая «Калиновым Мостом», «ДДТ», «Чиж и Ко». У нас совпадают моменты становления, то, на чём мы росли. Потом творчество каждого видоизменяется, появляются новые мотивы. Я подпитываюсь любой новой музыкой, от неё черпаю вдохновение, разумеется, от ребят, которые могут что-то посоветовать и послушать. Кроме того, я пишу только «болванку» – гитара и голос – но это же не конечный вариант песни. Очень многое зависит от гитары, которой Роман отлично владеет, потому что это «одежда» песни, её мелодика. А благодаря барабанам и басу песня обретает своё полноценное звучание. Видите, я не творю один – мы все вместе этим занимаемся на репетициях. Группа отбирает только некоторые песни для электронного звучания. Мне может очень нравиться песня, а они скажут мне – пой её один (улыбается). И это нормально, потому что, должно нравиться всем.

Вы каждый концерт играете по-новому или каждый раз именно так, как чувствовалось в первый раз?

Максим: Каждый концерт отличается атмосферой, подходом к нему. Конечно, основу мы делаем на репетициях, простраиваем программу: какая песня открывает концерт, а какая завершает. Но всё это может перевернуться. Финальной может стать совершенно неожиданная песня, как это было на крайнем концерте, когда публика попросила сыграть именно такую песню и получилось, наверное, лучше, чем вся программа (смеётся), потому что от неё все загорелись. Так что концерты – это творческий процесс, и мы всё делаем вместе. Например, сегодня у нас сумбурная репетиция, чтобы выверить темп – для записи. Перед концертами они немного другие: выбирается ряд песен, и они выстраиваются в единое целое. Для радио, например, нужно звучать чётко, и мы прогоняем всё с метрономом. Играем ли мы эту в первый или в сотый раз – не имеет никакого значения: обязательно нужно встретиться, чтобы потом на сцене чувствовать себя свободнее и не зависеть от материала. Он должен сродниться с тобой – как в театре: если ты не знаешь свою роль наизусть и не прожил её – ты ничего не сыграешь и не затронешь зрителя.

Как песня завоёвывает и теряет своё место в репертуаре?

Максим: Это поистине удивительный процесс! (смеётся) До сих пор этого понять не могу, честно. Например, записана песня, ты её приносишь – все в группе загораются, мы её играем какое-то время и, вдруг она перестаёт быть нам интересной – всё. У нас это основной принцип – мы играем только то, что интересно нам, ведь песен за 20 лет накопилось немало. Иногда бывает так, что ты забыл про песню – вспоминаешь про неё или кто-то из слушателей предлагает, и понимаешь, она на данный момент актуальна, затрагивает. Репертуар это живая форма – песни в нём постоянно сменяют друг друга. К слову, я с большим уважением отношусь и к людям, которые из концерта в концерт 20, 30 лет поют одно и то же, и это прекрасно. Но это уже такой уровень, когда зрители тебя не хотят видеть другим. У нас, к счастью, пока есть возможность решать, какие мы сегодня. Тяжёлый момент, когда группа звучит по-разному на записи и на концерте и аудитория этого не ожидает. С нами всегда звукорежиссёр Сергей Дебальский, который работает очень качественно.

На каких площадках вы любите выступать?

Максим: И огромный зал, и маленький клуб по-своему любимы. Когда ты выступаешь перед небольшим количеством людей – это прямое общение, тебе могут любой вопрос задать, нет границы между артистом и слушателем. Не буду таить, я люблю и большие концерты, когда происходит перетекание энергии с большим залом – непередаваемые ощущения, космос. Совсем недавно посчастливилось выступать перед аудиторией в 5 тысяч человек в Череповце, аудитория нас приняла и так аплодировала, что, признаюсь, поток энергии просто сносил нас со сцены. Рок-музыка так построена, она работает на отдачу, то есть это не чувство самолюбования на сцене, как в поп-музыке, например. В роке ты из себя вытаскиваешь всё, даже не всегда приятное, ты после концерта пустой, как жбан – в тебя можно бросить камушек, а он там зазвенит. И когда твою энергию восполняет такое положительно настроенное море, то это очень здорово, для музыканта это праздник. Это большое счастье – концерт удался.

Кстати, 20 мая в том же славном Череповце будет масштабный фестиваль «Вишня», посвящённый Александру Башлачеву. Уже по традиции мы принимаем в нём участие. Кроме этого, сейчас у нас готовится множество новинок. Каких – пока секрет.

Что вы считаете главной гордостью группы «Ключевая»?

Максим: Однозначно именно то, что мы вместе столько лет. Что нам это по-прежнему интересно, каждому участнику. Именно с этими людьми записан
альбом «Всем фронтам», который сейчас является крайним, потому что группа перешла на сингловую работу, а скоро, надеюсь, очень скоро, как раз, может быть, к 20-летию, выпустим альбом.