Геннадий Гацуков: банкир поневоле?

Вот уже шестой год Центральный банк РФ продолжает «оздоравливать» российский финансовый сектор путем отзыва лицензий на осуществление операций и санации неблагонадежных банков. За это время было многое: и закрытие 400+ кредитных организаций, и массовые митинги вкладчиков банков, и обращения Набиуллиной к Президенту с просьбами поддержать проводимую ей политику.

Как однажды признался автору этих строк Председатель Правления одного из банков, входящих в ТОП-100, вкладчики, вне зависимости от размера депозита и даже теплых отношений с руководством, являются самым незащищенным элементом в этом «оздоровлении». Даже после того, как маховик отзыва лицензии у банка будет запущен, банк продолжит вести свою обычную хозяйственную деятельность, а Совет директоров будет до последнего держать втайне от вкладчиков эту информацию. И тихо добавил так: да и от некоторых членов Правления тоже будет.

Как в воду глядел. Судя по практике, отзыв лицензии «может больно ударить» не только по держателям депозитов, но и по руководящему составу кредитной организации. Об одном из таких руководителей – бывшем заместителе Председателя Правления коммерческого банка «Инвестрастбанк» Геннадии Гацукове и пойдет речь в этой статье.

От «Менатепа» и «Инвестрастбанка» до международного розыска

Геннадий Гацуков начал работать в банковской сфере в 1991 году. В разное время занимал руководящие должности в «Констант-банке», «Российском кредите», «Внешторг-Регионе», «Кубаньвнешторгбанке». С конца 90-х до начала 2000-х возглавлял Тамбовский филиал банка «Менатеп СПб». Работал руководителем АКБ «Братскгэсстрой», реорганизованного в Иркутский региональный центр-филиал Банка «Ингосстрах-Союз» (в котором также занимал должность заместителя Председателя Правления). В 2015 году был назначен сначала вице-президентом, а затем заместителем Председателя Правления коммерческого банка «Инвестрастбанк». В 2016 году — советник Председателя Правления банка — Председатель кредитного комитета в «Капиталбанке». В декабре 2016 года Геннадий Гацуков был объявлен в федеральный, а в апреле 2017 года – международный розыск. Тогда же его обнаружили венгерские власти, которыми бывший банкир был задержан до решения об экстрадиции в Россию.

Удобная версия с неудобными фактами

События, послужившие поводом для возбуждения в отношении Геннадия Гацукова уголовного дела, и, впоследствии, объявления его в розыск, происходили в период его деятельности в «Инвестрастбанке» в 2015 году. Происходили они, как вы сами уже, наверное, поняли, на фоне запущенного ЦБ процесса по отзыву у кредитной организации лицензии. Нам трудно сейчас судить об уровне осведомленности всех ТОП-менеджеров банка о данной процедуре, так же, как и трудно не поверить словам знакомого автора из преамбулы о том, что такой осведомленности могло и не быть.

Тем не менее, по версии следствия, в полуторамесячный период (если быть точнее с 13 августа по 01 октября 2015 года) Геннадий Гацуков с соучастниками, осознавая наличие реальной угрозы отзыва у Банка лицензии на осуществление банковских операций, изготовили подложные документы и заключили кредитные договоры с 21 подконтрольным «техническим» Обществом. В силу своей должности Геннадий Гацуков ставил подпись под каждым из этих договоров. Общая сумма выданных кредитов, которые так и не были возвращены, составила 2,3 млрд. рублей. Этими действиями «Инвестрастбанку» был причинен ущерб в особо крупном размере, который стал поводом для обвинения Геннадия Гацукова в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 160 УК РФ – растрата, то есть хищение чужого имущества, вверенного виновному, лицом с использованием своего служебного положения, группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере.

Неудобные факты

Любой человек, хотя бы мало-мальски знакомый с законодательством об Акционерных обществах в России, не может не задаться вопросами, на которые эта удобная версия наталкивает, но пока не отвечает. И главный из них – формирование общей суммы ущерба в 2,3 млрд. рублей, которая выводится следствием путем сложения нескольких сумм кредитных договоров.

Еще не уловили нестыковку? Следствие объединяет несколько кредитных договоров, по которым «Инвестрастбанк» выдал 21 юрлицу в период с 13 августа по 01 октября 2015 года от 100 до 120 миллионов рублей. Заключались ли в этот период другие кредитные договоры, которые также по регламенту подписывал Гацуков? Скорее всего, да. Много ли их было? Скорее всего, да. Но, видимо, другие кредиторы выполнили свои обязательства перед банком, а 21 по разным причинам не смогли. И только на основании одного этого факта невыплат, следствие объединяет 2 десятка частных случаев в одно уголовное дело и предъявляет Гацукову обвинение по части 4 статьи 160 УК РФ.

Но подождите. Любые банки, их руководители и акционеры могут действовать только исходя из норм федеральных законов, предписаний ЦБ, своего Устава и должностных инструкций. Начнем с последнего. Согласно должностным инструкциям, вице-президент и заместитель Председателя Правления (именно такие должности занимал Гацуков в указанный выше период), наделяются следующими полномочиями: курирование вопросов текущей деятельности банка, в том числе по вопросам кредитования юридических лиц, контроля оценки и мониторинга кредитного риска, согласование и подписание кредитных договоров с клиентами Банка и пр.

То есть полномочия Гацукова лежали в области управления хозяйственной деятельностью кредитной организации – он действительно подписывал на финальном этапе все без исключения кредитные договоры, по которым банк давал ссуды клиентам, если это входило в круг его полномочий. Иными словами, если кредитов много и они даются разным лицам на разные цели, то аппарат Гацукова имеет право вести переговоры с клиентами, осуществлять анализ их кредитоспособности, а сам Гацуков подписывать договоры с ними.

Но если взять за основу версию следствия, которое объединяет 21 кредитный договор в одно дело (читай одну сделку), то полномочий на подготовку и подписание таких документов у Гацукова быть не могло в природе. Во всяком случае, в природе российской банковской системы, которая, в какой-то мере, должна защищать интересы вкладчиков и акционеров, ограничивая ответственность нанятого персонала ТОП-уровня, коим и являлся Геннадий Гацуков.

Согласно Уставу «Инвестрастбанка», нормы которого не могут противоречить федеральному законодательству (иначе ЦБ его просто не зарегистрирует и Банк не сможет осуществлять свою деятельность), 21 кредитный договор, в контексте единой сделки, являлся крупной сделкой, которая «должна быть одобрена Советом директоров, либо Общим Собранием акционеров Банка в порядке, определенном Федеральным законом «Об акционерных обществах».

И далее:

«Крупной сделкой считается сделка (в том числе заем, кредит, залог, поручительство, уступка права требования, перевод долга, внесение вклада в уставный капитал другого хозяйственного общества) или несколько взаимосвязанных сделок, связанных с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения Банком прямо или косвенно имущества, стоимость которого составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов Банка, определенной по данным его бухгалтерской отчетности на последнюю отчетную дату…».

Смотрим на 12 строку бухгалтерского баланса на интересующую нас дату 01.07.2015 года и обнаруживаем:

12. Всего активов на отчетную дату – 4 812 821 000 руб.

Минимальный порог для признания сделки крупной превышен практически в 2 раза, но никаких согласований с Советом директоров и уж тем более Общим Собранием акционеров такая сделка не проходила. То есть в самом банке ее не считали единой – это были одни из многих ссуд, которые выдавались на тот момент в рамках обычной хозяйственной деятельности, которую продолжал вести банк, несмотря на «маховик по отзыву лицензии».

Однако следствие не обращает на этот нюанс внимания и вместо того, чтобы каждый невозвратный  кредитный договор рассматривать отдельно, пытается «объединить необъединимое». И в данной конструкции единственным звеном, которое объединяет все сделки в одну, действительно является Геннадий Гацуков, который ставил под ними свою подпись.

Окажется эта конструкция жизнеспособной или нет, может сказать только суд. Причем на данном этапе суд венгерский, который решит – выдавать или не выдавать Геннадия Гацукова российским властям.

P.S. Да, Геннадий Гацуков действительно подписывал на финальном этапе кредитные договоры – эта была его работа, и за нее он получал зарплату.  Да, некоторые кредиторы не смогли погасить свою задолженность перед «Инвестрастбанком». Но почему за то, что кто-то из них не может исполнять свои договорные обязательства должны платить свободой должностные лица банка – большой вопрос.

Продолжение следует.